Речь идет еще об одном романе Иво Андрича, который был напечатан после смерти писателя. В 30-е гг. ХХ в. Андрич опубликовал пять рассказов с мотивом тюрьмы. Первый рассказ назывался «Восторги и страдания Томы Галуса», в котором автор описывает случайно арестованного в Триесте юношу, и далее цикл продолжают рассказы «На солнечной стороне», «Солнце», «В камере номер 115» и вплоть до рассказа «Искушение в камере номер 38» молодого человека, томящегося в тюрьме. В цикл тюремной прозы «На солнечной стороне» вошла и первая часть трилогии «Елена, женщина, которой нет», которая во время первой публикации выходила с подзаголовком «Галлусова запись». Кроме того, в Архиве Сербской академии науки и культуры были найдены две неопубликованные главы рукописи «На солнечной стороне» («Постружниково царство» и «Проклятая история»), которые по всем параметрам (отношения между персонажами, топонимы, динамика развитие сюжета) могут считаться составляющей частью упомянутого цикла. Наблюдая за «персональной хроникой» Томы Галлуса, которая складывается из опубликованных рассказов и неопубликованных фрагментов стало возможным составить роман, который был имел общий смысловой и сюжетный стержень.
Главный герой этого романа – альтер-эго самого автора, его двойник, поскольку и сам Иво Андрич – тоже политический пленник и тем самым герой тюремной прозы- Тома Галлус и Иво Андрич – близки по духу как братья: реальная и воображаемая истории перемежаются и срастаются воедино. Жизнь героя романа Томы Галлуса- повторяет во многих чертах биографию Андрича. Однако если в ранних произведениях Андрича - Еx Pontо, Волнениях и поэзии – лирический субъект показан непосредственно в первом лице единственного числа, выражая специфический, конкретный и действительный тюремный опыт и при этом нет четкой границы между писателем и лирическим субъектом, в романе о Томе Галлусе речь идет о высшей степени транспозиции: лирический субъект показан как элемент сложной прозаической структуры. Изменение статуса лирического голоса и формирование конкретного прозаического характера находятся в функции, так сказать, «эпической» объективизации уникального тюремного опыта. Хотя с точки зрения эволюционного критерия, «роман» На солнечной стороне мог бы считаться переходным текстом писателя из лирической фазы в эпическую. Согласно многочисленным заметкам, эта проза считается более близкой ранним произведениями Андрича. Перемещая лирический субъект из ранних трудов в эпическую плоскость, Андрич, скорее всего, хотел сформировать цельный романный характер. Однако, по своей лирической основе персонаж Тома Галлус не мог быть сформирован подобным образом. Во то время, когда Андрич пишет роман, он создает стиль, в концепции которого нет места повествованию, передающему близкий автору, автобиографический опыт. Создавая стиль, где можно размерено передать сложные события истории, как это делается, например, в таких произведениях, как Мост на Дрине и Травницкая хроника, совсем естественным считается решение писателя навсегда отказаться от «романа» о своем альтер-эго.
Однако опубликованный после смерти писателя, «скроенный» из опубликованных рассказов и неопубликованных фрагментов, «роман» На солнечной стороне сегодня выглядит как совершенно новое произведение Иво Андрича, которое дает иное, особое представление о его раннем творчестве и, кажется, даже может повлиять на новое толкование и понимание его прозы.

Этот роман, опубликованный после смерти писателя (1977) изначально должен был стать хроникой о Сараево, а стал историей одной незаурядной личности. Речь в романе идет о  Омере Лютфи-паше, перешедшем в ислам сербе  Михаиле- Миче Латасе из Янье-Горы(1) , который в Царьграде достиг высокого положения.
Рукопись этого романа была закончена, но писатель не успел определить прядок глав, поэтому прозаическую цельность роману придали редакторы, расположив главы, руководствуясь хронологической последовательностью, когда речь шла об истории, и внутренней логикой психологического развития героев. Произведение не было завершено как роман, однако является целостным и представляет собой замысел о городе, который, как и романе Травницкая хроника представляет сцену, на которой разыгрываются человеческие драмы. В первой части этого романа описывается приезд Омер-паши в Сараево, его действия, направленные на перенесение центра страны из Травника в Сараево и деятельность по устранению бедственного положения дел в Боснии. Вторая часть повествует о личной жизни Омер-паши, а в третьей идет речь о консуле Атанацковиче(2) , который прибывает в новую столицу летом 1850 г. Рассказ о Омер-паше, его семье, друзьях и врагах читается как старинный альбом великого художника,  где каждая картина является изображением  людей, их отношений и их жизни в далекие времена.

 (1)Омер Лютфи-паша, настоящее имя Михаил Латас (24 ноября 1806, Янья-Гора — 18 апреля 1871, Стамбул) — османский военачальник сербского происхождения.
 (2) Атанацкович Димитрий, (Сремски-Карловци, 25. 02 1793 — Сарајево, 3. 02 1857), профессор, австрийский консул

Короткий роман Проклятый двор, работу над которым Андрич начал в период между двумя мировыми войнами, а завершил и опубликовал его в 1954 г., считается писательским шедевром. Его повествование построено по принципу «рассказа в рассказе» (кольцеобразная, опоясывающая структура). Он содержит много повествователей, которые передают друг другу роль рассказчика. Повествование в данном романе может быть изображено в виде концентрических кругов, которые опоясывают ядро повествования.
Как и все другие романы Андрича, включая и Барышню, Проклятый двор обращен к истории, но другим образом, отличным от вишеградской и травницкой хроники. Роман рассказан смиренным, беспристрастным тоном, размеренным и тяготеющим к объективизации, что свойственно Андричу.
К центральному, историческому сюжету XI века, повествующему о трагичной судьбе Джем-султана , Андрич ведет нас через посредников, выстраивая сложную линию взаимосвязанных судеб. О Джем-султане(1) рассказывает молодой парень Чамиль – наполовину турок, который видит в нем свою родную душу по судьбе. О Чамиле же рассказывает испуганный еврей Хаим, а все они являются лишь воспоминанием фра-Петра о днях, проведенных в стамбульской тюрьме, «проклятом дворе». Это воспоминание, опять-таки, опоясывает целый ряд воспоминаний безымянного юноши (писателя?), который, зимним днем придя на могилу фра-Петра, упорно думает, возвращаясь в воспоминаниях ко всем из упомянутых героев.  
Всех протагонистов Проклятого двора, несмотря на их различия, объединяет опыт тюрьмы, поэтому они, хоть и бессознательно, ощущают мир как тесное, ограниченное пространство. Будто бы и само их существование является тюремным заключением. (Название романа является ключевым символом для читателя.) Тюрьма – это средоточие зла империи, переживающей падение, но волей судьбы, здесь оказываются и люди, лишь немногим отличающиеся от остальных, а тюремная жизнь похожа на внешний мир: она тянется, не обращая внимания на судьбы людей, ее создающих. «Все второстепенны и неважны» - написал Андрич. «Двор живет сам по себе, и даже после сотни перемен останется неизменным».

 (1)Джем-султан, или Джем, Зизим (22/23 декабря 1459) — 25 февраля 1495) — младший сын турецкого султана Мехмеда II.

Хотя этот роман был опубликован в том же году (1945), что и Мост на Дрине и Травницкая хроника, он не содержит в себе характеристик романа-хроники, состоящего из ряда отдельных прозаических историй без четко выраженного главного героя, а представляет собой роман, в которой центральное место занимает один персонаж. Однако ни здесь, ни в вишеградской или травницкой хронике не будет повествования от первого лица, только от третьего лица, казалось бы, нейтрального рассказчика, который в большинстве романа придерживается точки зрения, очень близкой мировоззрению главного героя – Райки Радакович. Этот голос рассказчика временами отдаляется от «средоточия совести» центральной героини, но только на моменты, когда читателя необходимо ознакомить с деталями, связанными с судьбами других персонажей, появляющихся в романе.
Жизнь Райки Радакович протекала в русле одной единственной страсти – любви к деньгам. Однако Райка не описана как типичная скряга тем более, что Андрич как писатель не был склонен к типизации персонажей. Он, в принципе, всегда акцент ставит на уникальность особенность каждой человеческой судьбы, а в случае с Райкой дополнительно подчеркнет, что она чуждается других людей, она -«груша-дикаруша», как о ней говорит ее тетка.
Однако Райка не всегда была такой, ее упрямство не было результатом ее природной предрасположенности к этому, а скорей было вызвано обстоятельствами времени. До пятнадцати лет она ничем не отличалась от своих сверстниц. Затем в ее семье произошла трагедия: ее отец стал банкротом, вскоре после чего умер, оставив своей дочери страшный завет – посвятить свою жизнь экономии и немилосердно защищать свои интересы. С того момента Райка начинает постепенно меняться, становится грубой, жесткой, бесчувственной как по отношению к себе, так и по отношению к другим. После смерти отца, очевидно, разрушился целый мир Райки, все в ее будущей жизни определено этим трагическим моментом. Лишь иногда Райка, чье существование весьма просто и сведено лишь к одному, проявляет какие-либо эмоции, однако она, в соответствии с обещанием, данным отцу, душит и отвергает их. Райкин дядя, дайджа(1) -Владо, единственный, кто нашел ключ к ее сердцу. Он удивляет ее своим абсолютно другим взглядом на жизнь. Райкино отношение к дяде двояко: она и любит, и боится его, потому что всем своим существом он показывает ей, что возможно жить иначе. Он олицетворяет ее длительное «самое нежное и самое страшное чувство». Однако дайджа-Владо трагически умирает молодым, таким образом окончательно закрепив Райкино мировоззрение.
По этой причине Барышня эмоционально привязывается к Ратко Ратковичу, однако позже понимает, что Ратко далек от ее представлений. Переболев и эту очередную крупнейшую ложь в своей жизни, она в итоге сводит все свои эмоции само на одно: на любовь к деньгам и экономию. Писатель же говорит, что жизнь представляет трату всего, что нас окружает и что мы имеем. Сопротивляясь этой неумолимой силе, которая «грызет, сверлит, рвет и растворяет» все существующее, Барышня, на самом деле, противостоит самой жизни.

 (1)Дайджа ( от турец.dayı)- брат матери, дядя

Травницкая хроника (1945) - исторический роман, написанный во время Второй мировой войны, представляет собой модель европейского реалистического романа, чьи события охватывают период с 1807 до 1814 гг., что делает это произведение самым традиционным в творчестве Иво Андрича. Роман написан в третьем лице и состоит из пролога, эпилога и двадцати восьми глав. Разница между травницкой и вишеградской хрониками в том, что роман Мост на Дрине в большинстве основан на фикциональной надстройке устных легенд, а Травницкая хроника – построена на принципе художественной обработки архивных документов. Хроника о Травнике – беллетристическая семилетняя летопись, в которой описано время проживания иностранных консулов в этом визирском городе. Она начинается с прибытия французского консула, а заканчивается отъездом второго австрийского консула. Согласно поэтическому правилу, распространявшемуся на все романы Андрича это произведение также основано на историческом материалах. В процессе создания Травницкой хроники Андрич использовал многочисленные документальные материалы из области истории и этнологии, а также подлинные записки об исторических личностях, которые пересказаны в романе. «История пронизывает каждое предложение (иногда до такого масштаба, что в конце страницы было бы уместно привести ссылку на документальный источник), таким образом придавая ей особую достоверность и жизненность» - написал Мидхат Шамич(1) в своей книге «Исторические источники Травницкой хроники».
По сравнению с остальными произведениями Андрича хроника о городе визирей содержит больше всего персонажей. Ключевым персонажем произведения является французский консул Жан Давиль, утонченный парижанин с поэтическим восприятием мира. Эта когда-то реально существовавшая личность послужила Андричу прототипом для изображения литературного персонажа, через образ которого показаны все слои боснийского общества, обычаи и традиции боснийского мира. Давиль, современный молодой человек с европейским образованием, никогда ранее не видел таких людей, как жители Травника, его забавляют и ужасают их обычаи, такие, например, как аудиенция турецкого визиря, или же привычка «заплевывания» незваного гостя. Эпизодом встречи французского дипломата и турецкого сановника, во время чтения Давилем классической трагедии, что вызвало у его собеседника громогласный смех, Андрич показал столкновение двух миров и культур, которые никогда не поймут друг друга, а пропасть между ними никогда не будет устранена даже приложить большие старания.  Полковник фон Миттерер был австрийским представителем в городе визирей в начале 19-ого века. Скромный бывший пограничный офицер совершенно сбит с толку, пребывая в Травнике. Он брошен на перекресток двух цивилизаций, не понимая сути ни одной из них. Фон Миттерер состоит в фатальном браке с женщиной, во всем отличавшейся от него. Фон Миттерер не понимает ни одного из троих турецких визирей, сменившихся во время его службы в Травнике, а также далек от него восточный молчаливый мир. Он также не понимает ни новый мир французского государства, который представлен в образе Давиля, с которым он часто вступал в споры. Также ему чужд мир фантазий его прекрасной и чудной жены.
Дворец визиря является очагом политической жизни и местом самых частых встреч троих дипломатов. Было бы ожидаемо, что представители просвещенной Европы будут плести совместные интриги против азиатского завоевателя. Но нам ясно, что этого не произойдет: об этом свидетельствует комментарий визиря, который он произносит после одной из ссор Давиля с фон Миттерером: «Два пса подрались в моем дворе». Если Австрия не воюет с Турцией, она воюет со Францией; если Турецкое царство ослабит хватку своих завоевательных намерений, появится новый завоеватель, на этот раз, в Европе – Наполеоновская империя.
В Травницкой хронике показано столкновение четырех, различных по вере, культуре, истории, обычаям, миров. Их представители встретились на территории Боснии с целью никогда не понять и не принять точку зрения своих оппонентов. Ближайшие помощники французского и австрийского консулов и визиря, жители темного боснийского угла. Давна, Рота, турецкий глава, счетовод Баки, а также жители Травника, находятся в непрестанных конфликтах. И всех их обуревают темные человеческие страсти. Даже если кто-то из представителей этих различных культурных кругов и старается примирить поссорившихся, то ему грозит опасность (доктор Колонья и католический монах Лука Дафнич).
Единственное, что сближает все — это пренебрежительное отношение к человеку, желание унизить человеческое достоинство. Это видно в эпизоде, где еврей Морда Атияса, посещает французского консула. Этот травницкий торговец хотел поблагодарить французского дипломата за внимание, которого его земляки-евреи до того момента еще не получали: «Вы обращались с нами как с людьми, не выделяя нас среди остальных», но слова эти так и остаются непроизнесенными

 (1)Мидхат Шамич ( 1907- 1990), писатель, литературовед, член Академии наук Боснии и Герцеговины

Самый знаменитый роман Иво Андрича Мост на Дрине (1945) хронологически охватывает четыре века событий, которые происходят возле  моста на реке Дрине в Вишеграде, построенного великим визирем Мехмедом пашей Соколовичем(1) ,  который родился в этих краях. В 1516 г. Мехмед паша, тогда еще сербский мальчик, согласно обычаю «кровной дани»(2) , был силой отправлен в турецкую армию и интегрирован в турецкое общество, позднее он настолько продвинулся по службе, что стал визирем султана. Будучи на власти, он решил принести дар родному краю – воздвигнуть каменный мост с одиннадцатью сводами. Мост – связующая точка романа и его главный символ. Все проходит, остается лишь он, представляя собой быстротечность человеческой судьбы. Мост – место соприкосновения исторических личностей и персонажей, которые являются плодом воображения писателя. Роман Мост на Дрине, в котором последовательно описывается быт Вишеграда, по сути является «вишеградской хроникой», связанной с романами Травницкая хроника и Омер Лютфи-паша, которые являются своеобразной «сараевской хроникой», а все вместе представляют трилогию, повествующую о «турецких временах» в Боснии. Роман начинается с длительного географического описания вишеградского края и легенд о появлении моста, самой примечательной из которых является та, в которой говорится, что в основание одного из сводов замуровали маленьких детей-сербов. Происхождение легенды связано с национальным мифом и совпадает с эпическим видением мира, который представлен в романе. Существующие легенды кроме христианской имеет и мусульманскую версию. Финал романа приходится на 1914 г., когда отряды австро-венгерской монархии, отступая, нанесли серьезный ущерб мосту. После разрушения моста умирает и Алиходжа, один из героев романа, символизирующий конец старых времен. Между началом и концом романа, между построением и разрушением моста, разворачивается повествование длиной четыре столетия, в котором, в форме детально развернутых эпизодов, а на самом деле, цельных историй, Андрич описывает судьбы вышеградцев всех вероисповеданий. По своей манере повествования Мост на Дрине является «новеллистическим романом», так как создан путем нанизывания на общую фабулу многочисленных отдельных историй. В этом романе писатель совершил последовательную циклизацию своих «вишеградских историй», и таким образом от одного тематического цикла сюжетов, сформировалась целостная хроника. Некоторые персонажи романа Мост на Дрине появятся и в рассказах Андрича (напр. Чоркан, Тома Галус).

В романе Мост на Дрине изображение общества в историческом срезе настолько детально расслоено, что можно сказать, что писатель с позиции вневременного творца одной современной легенды «смотрит сквозь время», видит его суть и распознает, что свидетельствует об ограниченности человеческой силы, не важно, идет ли речь о тех, кто верит, что имеет силу или о тех, кто этой силой, в любом случае, не обладает. Мост, словно немой свидетель, помнит все времена, когда он соединял или разделял, различные культуры, веры, традиции и цивилизации – восточную и западную. На самом деле, мост является константой, является единственной постоянной, в сравнение с которой конфликты трения и столкновения (как на уровне персонажей, так и на уровне государств) чувствуются и наблюдаются яснее, чем где-то еще, представая перед нами в кристально-чистом, опредмеченном виде. Роман о мосте, как и большинство других романов и рассказов Андрича, рассказывает на историю Боснии - этой пестрой страны, где переплетаются запад и восток, Европа и Азия, место долгих честных войн и кратких лживых перемирий.  Соединив в себе все противоречия этого мира, Босния выковала особую культуру, полную жизнелюбия и животной силы. Люди, которые волей случая оказываются внутри этого спектакля, играют лишь краткие драматические роли на этой огромной исторической сцене.

 (1)Мехмед-паша Соколович ( тур. Соколлу Дамат Мехмед-паша, 1505, Соколовичи, Босния — 11 октября 1579, Стамбул) — государственный деятель Османской империи, по происхождения серб из Боснии. Занимал высочайшие посты в государственном управлении Сиятельной Порты. Великий Визирь (1565-1579) при трёх султанах: Сулеймане I, Селиме II и Мураде III.
 (2)Девширме или же кровная дань, налог кровью — в Османской империи один из видов налога с немусульманского населения, система принудительного набора мальчиков из христианских семей для их последующего воспитания и несения ими службы в качестве слуг Порты.